Норберт Ву

Прославленный морской фотограф, кинематографист и писатель Норберт Ву был покусан акулами, ходил по айсбергу, был почти до смерти изжален морскими осами, попадал в ловушку в подводной пещере. Он снимал во всех регионах от холодных вод Арктики и Антарктики до коралловых рифов и джунглей тропиков. Он также работал шефом рекламной фотографии на корабле «Калипсо» у Жака Кусто; ныряльщиком в Смитсоновском Институте тропических исследований, снимал фильмы для многочисленных телепередач.

«В возрасте 6 лет я решил стать подводным биологом, — рассказывает Ву. — Я вырос в Атланте и подростком проводил лето, ныряя с маской во Флориде; я был очарован подводной жизнью. Когда пришло время учиться в колледже, я выбрал Калифорнию, потому что там были берег, солнце и теплая вода. Введенный в заблуждение советами друзей, родителей и профессоров, я решил получить степень инженера-электрика, изменив интересу всей моей жизни — морской биологии». После покупки гидрокостюма и основного оборудования для ныряния Ву продолжал нырять и исследовать всевозможные подводные места, в том числе пронизывающие холодом воды залива Монтрё.

Ву получил степень магистра и стал работать инженером по компьютерам в Силиконовой Долине. «Работа хорошо оплачивалась, мой босс имел легкий характер, но занятия были рутинными и неувлекательными, — вспоминает он. — Конечно, я скучал, и мои мысли устремлялись к тропическим берегам и коралловым рифам». Ву удалось получить очень низкооплачиваемую работу подводника-исследователя в Смитсоновском институте тропических исследований на одном из островов Сан-Блас в Панаме.

«Остров, на котором я находился, составлял всего около 100 квадратных футов песка, и исследователи жили в хижине из фанеры прямо на берегу. Вода в основном была теплая, и я все свое время использовал для ныряния. Перед этим путешествием я не испытывал ни малейшего интереса к фотографии. Но перед поездкой на юг тем не менее я купил несколько книг по предмету, подводную вспышку и камеру системы Nikonos».

В течение четырех месяцев, проведенных на Сан Блас, Ву снял всего около 10 роликов пленки, но снимки из этого путешествия публиковались снова и снова. «Поскольку я нырял к рифам каждый день, я знал их обитателей очень хорошо, — объясняет он. — Во время моей экспедиции я мог возвращаться к объектам неограниченное число раз». Приобретя опыт в Сан Блас, Ву поступил на курсы морской биологии и провел два года в качестве аспиранта в Институте океанографии Скриппса. Фотография все сильнее увлекала его, и он убедил своего друга Спенсера Йо провести с ним два месяца, ныряя в холодные, но богатые интересными объектами воды залива Монтрё. В конечном счете, фотография стала его образом жизни, помогла ему начать карьеру в любимом деле и увидеть мир. Его философия и техника фотографии развивались и оттачивались на опыте. «Три вещи происходят, когда свет попадает под воду, — рассказывает Ву. — Лучи света изгибаются или преломляются, цвета поглощаются и свет рассеивается частицами, взвешенными в воде. Это приводит к основному правилу подводной фотографии — надо подходить близко, и даже очень близко к объектам съемки. Это правило делает выбор оборудования очень простым. Почти все фотографы снимают широкоугольными или макрообъективами, и почти все объекты освещаются подводными вспышками в режиме как заполняющего, так и основного света. Вода поглощает теплые цвета очень быстро, так что фотографии цветных объектов редко можно сделать с расстояния более шести футов. Поскольку рассеивание значительно разрушает изображение, используются широкоугольным объективы, а вспышка позволяет лучше выявить цвет. Выбор оборудования также прост. Большинство профессиональных подводных фотографов используют 35-мм камеры-амфибии Nikonos, а также 35-мм зеркальные камеры в пластиковых или алюминиевых боксах. Я выбираю камеру в зависимости от того, какой объект я собираюсь снимать во время погружения. Для портретов рыб и макросъемки я использую систему Nikon с 60-мм или 100-мм макрообъективом. Система Nikonos с широкоугольными подводными объективами идеальна для съемки крупных животных, подводных панорам и быстрого движения, а также для таких объектов, как акулы, подводники и морские млекопитающие. Для подводных сцен, требующих тщательного кадрирования, я использую бокс с широкоугольным и объективами от 16-мм «рыбьего глаза» до 24 мм. Контроль вспышек в системе TTL работает хорошо, особенно при макросьемке, автофокусные камеры работают так же, как и на суше.

Перед погружением камера, объективы и пленка должны быть проверены и герметично упакованы. Для одного сеанса я иногда беру с собой фотоаппарат Nikonos с широкоугольным объективом и камеру в боксе с макрообъективом. Я ограничен одним роликом пленки в каждой камере, и если объект не может быть снят ни одной из систем, я несчастен. Ныряя в область сильного течения, я беру только одну камеру. Поскольку свет под водой сильно рассеян и имеет голубой цвет, резкость, контраст и цветовой баланс слайдовой пленки Kodachrome хорошо подходят, и я всегда использую именно эту пленку для подводной работы. Я всегда снимаю со вспышками, поэтому ограничен скоростью их синхронизации с камерами. Большинство моих снимков сделаны со скоростью синхронизации 1/60 и 1/90 сек. Эти относительно низкие скорости достаточны в большинстве ситуаций, потому что морские животные движутся под водой не очень быстро, а низкая освещенность требует длительных выдержек для того, чтобы получить изображение на пленке. В темных водах Калифорнийского берега я часто использую пленку Fujichrome 100. Подводный фотограф должен также заботиться о персональной безопасности, следить за течениями, дном и количеством оставшегося воздуха.

Подводный компьютер необходим мне для того, чтобы я мог заниматься только фотографией: он показывает мне оставшееся время и освобождает от забот, связанных с декомпрессией и снабжением воздухом. Я могу работать дольше на глубине 60 футов, хотя нырял с камерой и на глубину в 240 футов. На глубине в 60 футов я могу оставаться под водой около часа».

Ву является соавтором статей в вышедшем в 1996 году Ежегоднике о науке и будущем (Yearbook of Science and the Future), награжден грантом Национального научного фонда (NSF) художников и писателей за снимки живой природы и исследования в Антарктике в 1997, 1999 и 2000 годах. Его недавние проекты включают телевизионный фильм, снятый об Антарктическом подводном мире, сделанные для PBS (Государственная служба радиовещания). В 2000 году он был награжден медалью Антарктической службы США за вклад в исследования и науку в рамках Американской Антарктической программы.

Молотоголовые акулы, Коста-Рика

«Неподалеку от островов и подводных вершин я часто встречаю стаи молотоголовых акул», — рассказывает Норберт Ву. — Плавать среди стаи сотен акул интересно, и, к счастью, не опасно. Акулы становятся робкими, когда собираются в большие группы, подобные этой, и спасаются бегством при звуке пузырьков газа, сопровождающих подводника. Снимок сделан рядом с Кокосовым островом в Тихом океане»

Nikonos V, объектив UW-Nikkor 15 мм, 1/60 сек. при f/8, Kodak Elite Ektachrome

Императорские пингвины под водой

«Я работал на станции МакМурдо в Антарктике в 1997 году и потом в 1998-2000 годах — по программе Национального научного фонда художников и писателей Антарктики, — рассказывает Норберт Ву. — Мы начали в октябре 1997 года, ранним антарктическим летом, когда солнце не показывается в течение шести месяцев, а в воде отсутствует фитопланктон, и она удивительно прозрачна. Видимость была ограничена не частицами в морской воде, как при обычном нырянии, а слабым светом, пробивавшимся через морской лед. За три месяца мы провели 68 погружений с аквалангом, обычно оставаясь под водой в течение часа, а иногда и дольше, пока наши руки могли выносить холод. Мы также совершили разные научные командировки, в которых я отснял 500 роликов пленки.

Погружение с морского льда на станции МакМурдо показалось мне восхитительным. Это было так же просто, как загрузка нашего вездехода, на котором мы подъезжали к теплой хижине над дырой во льду и прыгали в воду. Однако не все погружения были так комфортны: мы проводили целые дни в холоде на кромке льда, слюна в моей маске моментально превращалась в лед (вы плюете на стекло маски перед погружением, чтобы предотвратить ее запотевание во время ныряния), но я должен одевать снаряжение, не видя его, и очищать маску в воде. Если я выставлял голову над водой более чем на несколько секунд, вода опять замерзала, пока я не опускал голову обратно в воду».

Снимок императорских пингвинов был сделан во время этой экспедиции: такое зрелище изумило Ву. «Императорские пингвины — чемпионы среди ныряющих птиц, — объясняет он. — Они способны задерживать дыхание на 22 минуты и нырять на глубину в 1760 футов, когда ищут рыбу и кальмаров. На снимке видны следы инверсии — это поток воздушных пузырьков. Твердое оперение императорских пингвинов изолировано от кожи воздушной прослойкой, и когда они ныряют, из нее понемногу выходят пузырьки».

Nikonos V, объектив UW-Nikkor 15 мм, 1/30сек. при f/8, Fujifilm Velvia

<-- Конрад Вут

Арт Вулф

Разносторонний фотограф, пользующийся большим уважением за свои ландшафтные фотографии и снимки туземцев, а также за снимки живой природы и естественной истории, Арт Вулф вырос в прекрасной местности. «Я был одним из тех подростков, которых вы подчас видите с пластмассовыми биноклями, — эти типы всегда охотятся за птицами и исследуют леса, рядом с которыми они живут, — говорит он.

— Я являлся школьным художником: моя мама была коммерческим художником, что сказалось и на мне. Я испытал на себе эти два ранних влияния, и спустя 25 лет они переплелись во мне и создали фотографа природы».

Вулф окончил университет Вашингтона в Сиэтле со степенью бакалавра по искусству и художественному обучению. «В университете я изучал искусство в течение недели, а затем, во время выходных, гулял и делал фотографии, применяя свои знания к своим фотографическим композициям, — вспоминает он. — В конечном счете, моя привязанность начала смещаться от живописи к фотографии, потому что для меня было гораздо легче создавать оригинальные композиции камерой, чем кистью».

В фотографии Вулф был самоучкой. «Это не то, чем бы я мог сильно гордиться, а просто так уж случилось в жизни, — рассказывает он. — Когда я пришел в художественную школу, там не было программы для тех, кто хотел быть фотографом. Может, если бы я захотел стать фотожурналистом, все было бы по-другому, но в то время ничего из этого не было доступно тому, кто хотел заниматься фотографией природы».

В начале своей карьеры Вулф больше времени проводил в дороге, чем дома, и на протяжении 25 лет он работал в сотнях мест на всех континентах. Теперь же он путешествует девять месяцев в году, читает лекции по всему миру и делает снимки для своих новых книг. Он расходует более 2000 роликов пленки ежегодно, за свою жизнь он снял и оценил миллион изображений и на сегодняшний день выпустил более 45 книг.

Его работа принесла ему много наград, включая титул «Лучший фотограф живой природы года», присвоенный ему Северо-Американской ассоциацией живой природы в 1998 году, а в 2000 году Вулф получил желанную награду журнала Alfred Eisenstaedt Magazine.
Философия его фотографии проста: «Какой бы объект мне не пришлось снимать, — рассказывает Вулф, — я создаю ясные, чистые снимки, выражающие мои эмоции в момент съемки. Я стараюсь сделать композицию простой, даже если работаю широкоугольными объективами, потому что я считаю, что они передают информацию в наихудшей форме».

Вулф весьма прагматично относится к оборудованию, которым снимает. «Для меня камера является просто инструментом, — говорит он, — и я использую разные камеры, выполняя разные задания. Мой подход — всегда снимать фотоаппаратом и объективами, которые дадут мне лучший снимок в конкретной ситуации, и я не вижу причин менять технику попусту».

Волк

«Эта фотография была сделана в Монтане, вблизи Глетчерского национального парка, — рассказывает Вулф. Стояла зима, и некоторые животные служили приманкой при охоте на хищного зверя: следы волков вели к ним и от них, поэтому я знал, что в этом месте определенно водятся хищники. Это представитель волчьей стаи, живущей на западной стороне парка; снимок сделан с максимально близкого расстояниями.

Canon EOS RS, объектив 600 мм

Полярный медвежонок с мамой

«Это было снято в Манитобс, — рассказывает Вулф, — и эта фотография — одна из моих любимых на все времена, потому что дополняющие друг друга цвета оранжевый и голубой — действительно очень эффектны, и еще мне нравится, как снимок выражает нежность матери (самого крупного плотоядного животного на земле) к ее маленькому невинному малышу. Мне удалось отразить на фотографии силу, изящество, чистоту, нов ы можете еще увидеть в ней все, что захотите.

Canon EOS 1N, объектив 600 мм и 1,4 x конвертер

Пчелоеды

«Эти пчелоеды были сняты ночью у реки Окаванго. — рассказывает Вулф. — Я осветил эту сцену тремя вспышками, установив по одной с каждой стороны и одну — позади птиц, чтобы немного подсветить фон. Ночью птицы для обеспечения безопасности сидели тесной группой на ветке, нависающей над водой, так что ни один наземный хищник не мог их достать. Ночь была черная как смола, птицы не собирались улетать. Я смог подойти к ним очень близко — на расстояние одного или двух футов, и снял их стандартного объективом».

Nikon N90, объектив 50 мм, три вспышки

Газели в полете

«Снимок был сделан в Национальном парке Масаи Мара в Кении, — вспоминает Вулф. — Ранним утром свет был богатым и насыщенным; перед тем как снять этот кадр, я делал фотографии отдельных особей из этого стада. Внезапно позади газелей послышался легкий шум, и они инстинктивно поскакали. Чем быстрей они бежали, тем выше подпрыгивали над землей».

Canon EOS RS, объектив 600 мм, 1/500 сек. при f/8, Fujifilm Velvia, push-процесс на одну ступень до ISO 100

Бразильские кайманы

«Я находился в фотографической экспедиции на Пантанел Марш в Бразилии, — рассказывает Вулф. — Со мной был гид, который спросил меня, не хочу ли я поглядеть на кайманов. Естественно, я сказал «да», и он повел меня на берег реки, затем взял большую палку и стал ею колотить по земле вблизи берега.

Очевидно, это было сигналом для кайманов, поскольку вибрация распространялась по воде, и они начали вылезать из реки. Позднее я узнал, что работники местного ранчо приучили кайманов к тому, что удары палкой служили для них знаком того, что на берегу есть очищенные куриные кости. Поскольку я этого не знал, то неожиданно столкнулся с этими кайманами, идущими прямо на меня, и, вооруженный лишь 17-мм объективом, я буквально спрятался за своим штативом в нескольких дюймах от них. Я знал, что эти животные не так агрессивны по отношению к человеку, как, например, крокодилы. Я также был уверен, что гид не мог поставить меня в такое ужасное положение; кайманы могут укусить и ударить, если вы начнете надоедать им, но эта мысль вылетела в тот момент у меня из головы! Кайманы достигали длины в 5-6 футов, и, конечно, были достаточно велики, чтобы нанести вам ощутимый удар, если бы захотели, но они не проявляли никакой агрессии. Они были похожи на собак, ждущих кормежки.

Для большего эффекта я снимал их с очень низкой точки, применяя оттененный серый фильтр, чтобы проработать небо, и определял экспозицию по спинам кайманов, чтобы быть уверенным, что детали их кожи будут проработаны».

Canon EOS 1N, объектив 17-35 мм, естественный свет

<-- Кенан Вард
Конрад Вут -->

Кенан Вард

Родившись в Чикаго, Иллинойс, в 1954 году, Кенан Вард никогда сознательно не собирался заниматься фотографией. Однако живая природа и естественная история были и до сих пор остаются его первой страстью, и логическим шагом для него стала работа в качестве спасателя и поисковика в сервис-центре Национального парка в 1973 году. Параллельно он получил степень магистра по специальности «Естественная история окружающей среды» в Калифорнийском университете в Санта Круз, который окончил в 1979 году. После этого Вард получил степень магистра по специальности «Биология живой природы».

«Фотографией я всегда занимался с наслаждением, — вспоминает Вард. - Я считался неофициальным фотографом в своей семьи просто потому, что я был единственным, кто не отрезал всем головы на снимках. Когда я по делам службы в парке отправился на Запад и на Аляску, картины, которые я там увидел, показались мне прекрасными в сравнении с окружением на Среднем Западе, где я рос, поэтому я был просто обязан запечатлеть все это на снимках, чтобы, возвратившись домой, смог всем показать, как все это выглядит».

В 1980 году, в возрасте 26 лет, работая смотрителем в Йосемитском национальном парке, Вард снял две свои лучшие пейзажные фотографии — Полукупол, освещенный светом(Half Dome Lighting Strike)и Двойная радуга (Double Rainbow). Их огромная популярность заставила его задуматься о том, чтобы заняться фотографией профессионально, и он решил сделать фотокарьеру, используя свои снимки как иллюстрации для издания качественных почтовых карточек, поздравительных открыток и календарей.

Вард работает вместе со своей женой Карен, которая в 1986 году сотрудничала с фотобиблиотекой как фотограф и одновременно работала ассистентом по исследованию и бизнес-менеджменту в их успешной издательской компании Wildlight Press Inc. Супруги получали задания со всего мира, даже из самых далеких областей, но Аляска остается их любимым регионом. С тех пор Вард путешествовал по Арктике, Ньюфаундлендским островам, атоллу Мидуэй и по всем многочисленным диким природным уголкам США. «Несмотря на свою жизнь фотографа, — говорит Вард, — я все еще считаю себя прежде всего натуралистом, а фотография — это просто то, чему я могу сам научиться. Я думаю, что любимый объект, который вы снимаете, и ваше взаимоотношение с окружающей средой помогут вам выработать свой особый интуитивный подход. Когда я провожу мастер-классы, один из пунктов, который я всегда повторяю - снимать то, что вы знаете, и в этом вы, вероятно, будете лучше всех».

Семейный портрет

Это изображение полярных медведей — одна их любимых фотографий Кенана. Она была снята на морском льду, на мысе Черчилль, куда можно попасть только на вездеходе. «Я сделал этот снимок 20-мм объективом, — рассказывает Вард, — я знал, что нахожусь в безопасности, и осмелился подойти к медведям очень близко; в середине 90-х годов я потратил три года на съемку полярных медведей для моей книги Путешествие с ледяным медведем (Journeys with the Iсе Bear). Они только что закончили спаривание, и я знал, что после этого они распластываются на лъду, чтобы охладиться, и не могут быстро вскочить на лапы. Сначала я прошелся перед ними, но все медведи пассивно лежали. После того как я сделал несколько кадров, один медведь приподнялся, собираясь встать, и поскольку я уже сделал снимки, то поспешил убраться оттуда!»

Peniax 35 мм, объектив 20-35 мм в положении 20 мм, Fujifilm Provia, штатив

Лягушка и геликония

Когда Кенан Вард находился в Коста- Рике, друг пригласил его на экскурсию в ботанический сад. «Он показывал мне эту геликонию, — рассказывает Вард. Я заметил на цветке маленькую древесную лягушку с красными рубиновыми глазками, которая карабкалась вверх. Я затаил дыхание, надеясь, что она доберется до вершины, и когда она сделала это, я потратил на нее целый ролик пленки».

Pentax 35 мм, макрообъектив 60 мм, масштаб 1:1, Fujifilm RD 100, штатив

Лось в Национальном парке Денали

Работая в парке лесничим, Кенан Вард очень хорошо изучил Национальный парк Денали на Аляске, и это стало одним из его любимых мест для съемок. «Это особенная область: вид вдоль Чудо-озера и хребты гор, возвышающиеся над ним, составляли пре красный ландшафт, — рассказывает Вард,— однако я всегда думал, что его необходимо чем-нибудь дополнить, и ждал 15 лет, чтобы сделать этот снимок, на котором все встало на свои места. Летом солнце в этой части света никогда не заходит. Этот снимок был сделан в 4 утра. У меня был лагерь на другом конце озера и, пробравшись к этой точке, я занял выгодную позицию на случай, если вдруг появится что-нибудь, достойное фотографирования. Озеро было очень мелкое, и я знал, что лося привлекут любимые им водяные растения. Как только я увидел животное, то стал очень осторожен, чтобы не вспугнуть его. Говорят, что если что-то происходит в лесу, орел видит, медведь чует, а лось слышит. Лоси видят очень хорошо, а слышат еще лучше, но я знал, что нужно делать для того, чтобы снять хороший кадр»

Mamiya 645, объектив 55 мм, Fujifilm Velvia, штатив

Медвежонок

Этот снимок был сделан в Национальном парке Катмаи на Аляске, и Кенан назвал фотографию Сын медведя (Sun of Вeаr), потому что изображенный на ней медвежонок похож на медведя, которого он снимал ранее, и он уверен, что эти двое должны быть родственниками.

«Я выполнял очень необычную работу на озере под водой, — рассказывает он, - фотографируя кладбище рыб. Этот бурый медведь, обитающий на побережье, близкий родственник гризли, плыл вниз по течению неподалеку от меня, остановился и задней лапой поймал рыбу. Я был так очарован происходящим, что упустил ценный кадр. Это была потрясающая сцена, и я решил вернуться снова, чтобы запечатлеть ее на пленку, и спустя месяц я достиг своей цели.

Мне представился такой случай, когда ландшафт был просто прекрасен, но оставался вопрос, как включить в него медведя. Наконец, я получил такой шанс: днем медведь вернулся, чтобы наловить еще рыбы, и остановился точно в нужном месте. Здесь он поймал рыбу задними лапами и находился в процессе перекладывания ее в передние лапы; на следующем кадре он снят с рыбой во рту. Когда я был лесничим, то долго работал с медведями, и потому знал, что, находясь так близко к медведю, я был в полной безопасности, потому что, пребывая в воде, они не могут застать меня врасплох. И все же я никому не рекомендую подходить к ним настолько близко, чтобы сделать снимок».

Pentax 35 мм, объектив 80-200 мм в положении 80 мм, Kodachrome 200

<-- Николь Вилото
Арт Вулф -->

Флип Никлин

Любовь Флипа Никлина к океану берет начало от случая из его детства, когда он вместе с родителями зашел в магазин, который торговал специальным оборудованием для охоты гарпуном. В семье Флипа также занимались фотографией. «Мой отец снимал много натюрмортов, — рассказывает Никлин, — он был кинооператором и работал на съемках некоторых фильмов о Джеймсе Бонде. У нас имелись связи с National Geographic, так как мой дед работал с Бейтсом Литлхейлсом, который был фотографом подводного мира при журнале и большим другом нашей семьи».

Несмотря нато что Никлин имел прекрасную возможность стать подводным фотографом, он не был особенно увлечен этим занятием до тех пор, пока не пострадал в велосипедной аварии в 1978 году и не использовал деньги страховки, чтобы купить подводный бокс Nikon. Затем он устроился на три месяца ассистентом ныряльщика в команде Джонатана Блэра на пустынном острове Тихоокеанской гряды по заданию National Geograрhiс.

«Я был там только для того, чтобы помогать, а вовсе не для занятий съемкой, — вспоминает он, — но ребята в этом путешествии великодушно позволили мне сделать несколько снимков, позже я показал их Дэйву Арнольду, который был редактором отдела иллюстраций в журнале National Geographic, а также Гилберту Гросвенору — главному редактору. Оглядываясь назад, скажу, что это была довольно обычная работа, но они оба нашли время, чтобы подбодрить меня — я высоко ценю такие качества».

Следующим толчком для Никлина послужила работа, которую он получил; это была съемка рекламных фотографий в группе, работавшей на Гавайях над новым фильмом IMAX о горбатых китах, называемых «странниками океана». В процессе этой работы он познакомился с группой исследователей, руководимой Джеймсом Дарлингом, который намеревался стать ведущим специалистом в изучении жизни моря, и снова журнал National Geographic был спонсором экспедиции. В 1979 году журнал оплатил затраты Никлина, что позволило ему продолжить подводные съемки в течение трех сезонов за один год, пока создавался фильм, и потом еще два года он снимал на свои деньги. Его работа принесла ему репутацию «китового парня», что помогло Никлину получить еще одно задание - сделать фотографии китобоев. С этого момента он постоянно снимал для журнала.

«После съемки этих огромных животных я получил задание от National Geographic сфотографировать криль (антарктические креветки) размером около четверти дюйма. Это типично журнальная позиция: готовность финансировать съемку, при том, что они даже не знают, возможна ли она, и тратят время и ресурсы, позволяя вам делать все, что в ваших силах, чтобы придти с лучшими результатами. Один мой проект для National Geographic состоял в фотографировании спермы кита в Шри-Ланке: это было так трудно, что из шести месяцев работы только четыре дня я мог собственно фотографировать. Все это время я гонялся за китами вблизи острова Баффин и только через три с половиной месяца получил одно приличное изображение. Многие журналы отказываются от вашей статьи, если вы не приносите материал через две недели, и я очень счастлив, что National Geographic смотрит на это по-другому».

Разные задания, за которые Никлин энергично берется, он про себя называет «путешествием за светом». В большинстве случаев он использовал камеры Nikonos, но за десять лет количество заданий по съемке редких существ увеличилось, и он решил перейти на зеркальные камеры Nikon и подводные боксы. «Эти камеры позволяют делать экспозиционную вилку и у них хороший автофокус, — говорит Никлин. — В фотоаппарате Nikon F4 я могу включить режим автофокусировки, и я знаю, что если я сниму три кадра, то все три будут хорошими. С камерой Nikonos я мог получить качественный результат примерно в двух третях случаев — это означало, что я мог пропустить один снимок из трех. Когда вы можете сделать только один четырехсекундный проплыв для того, чтобы снять сцену, то очевидно, что вы не можете рисковать и стараетесь не упустить ни одной возможности для съемки». Никлин пытался застраховать себя, снимая хотя бы один ролик цветного негатива во время каждого задания. «National Geographic часто требует, чтобы съемка велась на слайд, — объясняет он, - но цветной негатив менее чувствителен к ошибкам, и если мне представлялась возможность его использовать, я знал, что из этого я наверняка смогу извлечь пользу».

Глаз кита

Этот горбатый кит находился вблизи острова Мауи на Гавайях, и Никлин, имея специальное разрешение фотографировать это охраняемое животное, нырял, чтобы сделать несколько подводных снимков как только кит подплывал поближе к его лодке. «Кит был действительно громаден, — говорит он, — я решил снять некоторые части его тела, а не пытаться изобразить его целиком, потому что
именно так всегда видит крупное животное ныряльщик. Когда свет осветил его глаз, я понял что это тот самый момент, которого я ждал»

Nikon F4, подводный бокс Nexus, объектив Micro Nikkor 55 мм, Fujifilm Provia 100

Быстрые дельфины

Около одного из отелей на Гавайях есть огромная, вырытая лагуна, и в основном она используется для занятий группы из одиннадцати пойманных дельфинов. Флип Никлин регулярно навещал их, чтобы сделать снимки этих животных в их среде, но в этот раз он решил, что не стоит входить в воду около половины восьмого утра, поскольку солнце еще было низко и не могло создать необходимое естественное освещение.

«Мой ассистент Мария Бунай предложила мне сделать снимки несколько другого рода, которые, возможно. получились бы лучше. Каждое утро, в первые полчаса рассвета, когда лагуна была в тени, я приходил и фотографировал дельфинов при смешанном свете, то есть при естественном освещении и свете вспышки на длительных выдержках. Я использовал две вспышки Sea&Sea 300, установленные по бокам камеры в 18-24 дюймах от центральной части бокса, направленные прямо на дельфинов, так что свет от них концентрировался в 30 дюймах передо мной. Я изменял выдержку от 1/8 до 1/4 сек., и результат перед вами. Это было для меня откровением. Я провел предыдущие 10 лет, стремясь к повышению резкости снимков, — резкость я считал первым критерием качества.

Фотография, которую вы видите, — не совсем о том, как дельфины выглядят, а больше о том, как они себя чувствуют Для меня это был совершенно необычный способ съемки, и такой снимок я считаю настоящей наградой для себя».

Nikon F4, подводный бокс Nexus, зум объектив 20-35 мм, Fujifilm Provia 100, две вспышки Sea&Sea 300

<-- Майк (Ник) Николс
Крис Пэкхем -->

Майк (Ник) Николс

Тяга к фотографии проявилась у Майка, когда ему было 18 лет, вовремя посещения школьных курсов «Фото101» перед призывом в армию в начале 1970-х. «Я изучал изобразительное искусство, — вспоминает он, — но камера давала более быстрые результаты, и я понял, что фотография станет моим делом».

Николс был так уверен в отношении своей карьеры, что во время службы в армии он остался на лишний год фотографом, вместо того чтобы быть направленным прямо в пехоту.

«В это время я научился печатать черно-белые фотографии и использовать оборудование, которое пока не мог купить, — рассказывает он. — Люди там никогда не использовали экспонометр, так как почти не заботились о качестве снимков, но мне нравилась концепция не сильно зависеть от технологии и применять интуицию».
После армии он вернулся в школу, чтобы закончить свое фотографическое образование, и послал свое портфолио в National Geographic. Его первый опыт не был вдохновляющим. «Журнал имел (и имеет до сих пор) знаменитую международную программу поддержки молодых фотографов, — говорит Николс. — Боб Гилка, руководитель отдела фотографии, в то время прислал мне письмо, в котором спрашивал: «Почему бы вам не сменить профессию — вы не думали стать адвокатом?»

Николс, однако, не сдался, и его настойчивость была вознаграждена - он начал регулярно работать с европейским отделением журнала GEO, который в то время соперничал с National Geographic. «Я действительно увидел мир за их деньги, — говорит Николс, — качество моих работ сильно повысилось, и я всегда находился там, где надо было для репортажей журнала National Geographic». В конечном счете, он становится штатным фотографом журнала в 1966 году.

Метод работы Николса заключается в тщательном подборе подписей под фотографиями, придающих им и достоверность. В подписях, в частности, раскрывается его метод съемки при помощи камер-ловушек, когда самые неуловимые существа в мире могут сфотографировать сами себя — метод, полностью окупившийся, но только после огромных финансовых затрат и серии предыдущих неудач, которые часто заставляют сворачивать проект прежде, чем он заработает.

Идея «ловушки«, ставшей новаторской в начале прошлого века, принадлежит английскому фотографу Ф.В. Чампиону, и была опробована Ником в Конго. Он быстро обнаружил, каким разочарованием может обернуться следование этой безумной идее.

«У нас было так много проблем, — вспоминает он, — батареи взрывались, вспышки плавились, звери перегрызали провода, на пленке ничего не получалось. Наши установки были слишком чувствительными и производили тысячи и тысячи ложных срабатываний и пустых кадров. Тем не менее нам удалось сделать снимок леопарда, но, взяв его в руки, я увидел, что снимок был плохим, так как глаза леопарда не были видны. Когда я удалил картонную рамку со слайда, фигура леопарда оказалась прямо на краю кадра, и я убедил National Geographic использовать этот слайд для иллюстрации на развороте журнала!»

Все эти эксперименты, однако, были предвестниками сенсационного снимка тигра в Национальном парке Бандхавгар в Индии, который потребовал от него 11 месяцев трудной работы и потом еще два года для завершения серии, не только появившейся в конце концов в National Geographic, но давшей большой материал для его книги Год Тигра (The Year of the Tiger). Проект был с самого начала полон проблем. Потребовался целый год, чтобы рассмотреть разрешения посетить разные места и расставить камеры-ловушки, частично из-за бюрократизма; руководство парка не позволяло ходить пешком или использовать укрытия, так как это было опасно. Дело осложнялось еще и применением камер-ловушек, и дирекция боялась, что они могут испугать животных. Наконец Ник преодолел подозрительность по отношению к иностранцу, который должен получить еще и разрешение на съемку. Когда, казалось, все было улажено, потребовалась адаптация оборудования, чтобы сделать его более надежным и изучить опытным путем, где лучше всего ставить камеры-ловушки и как лучше их обслуживать.

«До этого был единственный способ снимать тигров, — рассказывает Ник, — это съемка со спины слона, потому что тигр, не связывая между собой слонов и людей, относится к вам благосклонно. Камеры-ловушки давали мне возможность работать разными способами, и мне хотелось увидеть, что может получиться. Оборудованием, выбранным для ловушек, были камера Nikon F90S и вспышки SB26. Техники National Geographic переделали камеры и вспышки так, чтобы их можно было перевести в «спящий» режим, экономя батареи, — они могли «просыпаться» каждый час, так что были заряжены и готовы к съемке в нужный момент».

Продление жизни батарей было важно, чтобы не беспокоить снимаемых животных и свести к минимуму участие человека; Ник менял пленку только раз в неделю. Установка срабатывала от инфракрасного луча, соединенного с инфракрасным спусковым механизмом Trailmaster, который запускал камеру. Его чувствительность менялась в зависимости от обстоятельств, в подобных условиях камера должна быть защищена, для чего применялись различные методы. В Конго, чтобы защитить пленку от порчи в условиях сильной влажности, камера помещалась в водонепроницаемый бокс, заполненный селикагелем, спереди которого находилось окошко из оргстекла. В Индии камера покрывалась камуфляжной водонепроницаемой накидкой, а штатив был защищен пластиковым мешком.

«Как фотограф, я не рекомендую другим людям снимать тигров на воле, — говорит Ник, — это очень их беспокоит, но у меня было особое разрешение на съемку.

Тигры очень отличаются от львов и гепардов Серенгети, они не против, когда за ними наблюдают, их поведение не зависит от этого. Но вы можете сделать великолепные снимки тигров в неволе, поскольку в неволе их больше, чем на свободе».

Время тигра

«Этот тигр — конкурент доминирующему самцу по имени Чарджер, объясняет Ник, снявший этот кадр, используя одну из своих «ловушек», при помощи которых животные непроизвольно фотографируют сами себя. — Этот маленький водоем был важным местом для обоих тигров. В эту ночь мы узнали при помощи компьютерного «следопыта» что Чарджер пил из ямы часом раньше. Мы думаем, что этой ночью два тигра сражались друг с другом, и Чарджеру крепко досталось. Самец не появлялся в течение нескольких месяцев»

Nikon N90, объектив 24 мм, Kodachrome 64, Trailmaster trigger

Сита моет своих детенышей

Этот снимок был сделан в парке Бандхавгар со спины слона. «Мы прибыли раньше, чем Сита вернулась с ночной охоты, — рассказывает Ник, тигрята прятались в маленькой пещере и выходили только тогда, когда слышали приближение матери. Здесь она их чистит, передавая им свой запах, и разрешает попить». Снимок сделан 500-мм объективом, поддерживаемым моноподом, помещенным на спину слона. Заполняюшая вспышка помогла немного усилить яркость снимка.

Canon Е0S 1, объектив 500 мм, Kodachrome 200, проэкспонированная как ISO 500, монопод

Чарджер

Этот снимок был сделан в Национальном парке Бандхавгар в 1997 году. Ник считает, что это его лучшая фотография тигра. «Со спины слона я увидел этого тигра, которого мы прозвали Чарджером, а другой тигр, Баччи, перескочил через пролом к яме с водой, — поясняет он, — где мы с большим трудом установили камеру-ловушку. Щель, через которую прыгали тигры, была шириной всего несколько футов, но глубина ее была более 30 футов, и мы боялись, как бы никто в нее не упал.

После установки «ловушек» в течение трех месяцев мы снимали обезьян получили снимки летучих мышей и несколько хвоста Чарджера, отвернувшегося от объектива. Этот снимок- единственный, где видна его морда».

Вспышки SB26 были установлены так, чтобы создавалось освещение, наиболее похожее на естественное. «Мне нравилось ставить свет не меньше. чем непосредственно делать фотографии. признается Ник, все вспышки работали в ручном режиме, чтобы избежать путаницы в случае, если объект будет ярче или темнее средне-серого тона. Камера работала в режиме приоритета диафрагмы, так что выдержка устанавливалась в зависимости от ее величины».

Nicon N90, объектив 20 мм, Kodachrome 64, Trailmaster trigger

<-- Винсент Муньер
Флип Никлин -->

Арт Моррис

Арт Моррис увлекся наблюдением за птицами в середине 1970-х годов, побуждаемый, казалось бы, не связанными между собой событиями. Однажды тихим утром после ловли рыбы во время прибоя он был зачарован черным водорезом, хлопотавшим в маленькой луже, оставшейся после прилива. Некоторое время спустя владелец местной фабрики картонных коробок пришел в школу, где учился Арт, и показал детям свой домашний кинофильм о маленьких певчих птичках. Его энтузиазм был заразителен!

Наконец, когда Моррис работал летом в открытом бассейне в Канарси, Флорида, он поймал себя на том, что засмотрелся сквозь ограду на длинноногих белых «птиц Флориды» (как он узнал впоследствии, это были большие белоснежные цапли).

В 1983 году, вдохновленный работами двух местных фотографов, Моррис купил камеру Canon FD с 400-мм объективом f/4.5. Он снял несколько кадров маленькой птички-перевозчика и был разочарован результатом: на слайдах оказались только маленькие пятнышки вместо изображения. «Так как я очень любил прибрежных птиц, — рассказывает Моррис, — я ложился на землю со своим объективом и полз по грязи, чтобы подобраться к ним как можно ближе и сделать хорошие снимки».

Начало не обещало ему ничего хорошего, но он упорно стремился к своей цели. В течение семи лет он работал со своим 400-мм объективом с восьмикратным увеличением, странным образом не зная о существовании более длиннофокусных объективов и об их преимуществах. Несмотря на эти помехи, он стал писать для нескольких журналов о птицах и продавать некоторые снимки, в том числе издательству Audubon, для печати престижных календарей.

«Я думал, что при удвоении фокусного расстояния объектива размер птицы тоже удваивается на изображении, — говорит он, — но это не так, при увеличении фокусного расстояния вдвое, размер изображения птицы увеличится в четыре раза, так как площадь, занимаемая птицей, является квадратной функцией локального расстояния. Когда я купил Canon FD с 800-мм объективом f/5.6 и стал снимать им, то почувствовал, что зря потратил 7 лет своей жизни».

В 1989 году он женился на своей лучшей подруге и помощнице Элайн Бельски, и в 1992 году пара оставила преподавание, преследуя цель осуществить мечту Морриса стать профессиональным фотографом живой природы. Они купили дом в Делтоне, во Флориде, и в феврале 1993 года Моррис стал посещать семинар, проводимый Джорджем Леппом.

«В это время я изучал систему Canon EOS и объективы EF с их технологией следящего автофокуса, которая идеальна для съемок птиц в полете, — говорит он. — Я немедленно купил Сапоп А2 и 400-мм объектив EF /5.6 и с самого первого ролика стал снимать очень резкие снимки птиц в полете».

В декабре 1993 года Моррис провел свой первый фототур «Птицы как искусство», который привлек только одного участника. Сегодня его фототуры столь популярны, что большинство их продаются на месяцы вперед и имеют большие списки ожидающих.

С начала своей карьеры Моррис написал более 120 иллюстрированных статей по естествознанию в журналах, посвященных птицам. Он ведет колонку в американском журнале Outdoor Photographer и регулярно публикуется в Nature Photographer, Birders World, Bird Watcher’s Digestand и WildBird.

Пять его снимков были представлены на Ежегодном соревновании фотографов живой природы. Как один из 55 «исследователей света» (Exptorers of Light) он заключил контракт на шесть лет, снимаясь на телевидении в коммерческой передаче Canon Photo Safari.

Передвижная выставка его работ при поддержке Canon USA и The Nature Conservancy начала свою работу в престижном институте Роджера Тори Петерсона в Джеймстауне, Нью-Йорк, в 1999 году. В 2001 году 64 его фотографии были показаны в годовой образовательной выставке под названием На крыле с молитвой: мигрирующие птицы Америки (On а Wing and a Prayer, The Migratory Birds of the Americas) в Вашингтонском национальном зоопарке, федеральный округ Колумбия.

За последние 15 лет Моррис провел более 325 слайд-шоу и семинаров. Он путешествует, фотографирует, обучает и рассказывает о своих путешествиях во время проведения ежегодных инструктирующих фототуров «Птицы как Искусство».

Маленькая крачка с птенцом

Эnа маленькая крачка из Лидо Кей, Сарасота, в штате Флорида, потеряла своего единственного птенца ночью из-за наводнения, вызванного штормовой волной при высоком приливе, после того как Моррис снял эту фотографию

Canon EOS 1V, объектив со стабилизацией изображения EF 600 мм f/4.0 L, 1.4 х телеконвертер, 1/250 сек. при f/10, Fujifilm Velvia, push-процесс на одну ступень

Белоснежная цапля около гнезда

«Этот снимок сделан на ферме святого Августина по разведению аллигаторов во Флориде,— рассказывает Моррис. — Защищенные от наземных хищников большим количеством аллигаторов, несколько болотных птиц выводят здесь птенцов в относительной безопасности. Некоторые гнезда находятся в ярде от дощатого настила для прогулок по пляжу, создавая отличные условия для съемок с апреля по июль. Я снимал объективом Canon ЕF 600 f/4.0 L со стабилизацией изображения и камерой Canon EOS lV. Вспышка 550 ЕХ была установлена над объективом на специальной раме и питалась от внешней батареи. Я знал, при мягком освещении оценочная система измерения экспозиции является точной. Я установил компенсацию мощности вспышки на минус одну ступень, чтобы получить правильный цветовой баланс на пленке Fujifilm Velvia, и добавить искорки в птичьи глаза. Я навел на резкость по глазам одного из птенцов и подождал, пока начнется процесс кормления. Взрослые цапли установили порядок высиживания птенцов так, чтобы один из родителей был свободен, а другой занимался ловлей рыбы: большинство цапель питаются довольно далеко от гнезда мелкой рыбой, которую удается поймать, проглатывается она целиком, пищеварение начинается вовремя полета домой. Когда рыболов-родитель возвращается домой, супруги совершают короткую церемонию обмена местами.

Эти десятидневные птенцы на снимке выглядят очень голодными. Когда родитель возвращается в гнездо, они начинают нетерпеливо держать его за клюв. Это заставляет взрослую птицу отрыгивать частично переваренную рыбу и начинать кормить свое потомство.

Canon EOS 1V, объектив EF 600 мм f/4.0 L со стабилизацией изображения, Fujifilm Velvia

Американский журавль

В 1990-х годах несколько журавлей были выпущены на волю в нескольких местах Флориды. Многие из них избегали людей, но одна пара полностью забыла о рыбаках, лодках и фотографах.

Canon ЕОS1V, объектив EF 600 мм f/4.0 L, удлинительное кольцо 25 мм (чтобы фокусировать с близкого расстояния) 1/640 сек. при f/8, Fujifilm Velvia, push-процесс на одну ступень

Снежные гуси

Моррис назвал это изображение снежных гусей в национальном заказнике живой природы Боске Апаче в Нью Мехико Снежная буря в голубых тонах (Blizzard in Blue).

«Я делал этот снимок холодным тоскливым утром, и несколько других фотографов оставались сидеть в своих машинах с включенными печками», — вспоминает он. Эта фотография победила в категории «Композиция и форма» в ежегодном конкурсе Фотограф живой природы.

Canon ЕОS А2, объектив EF 400 мм f/5.6 L, 1/15сек. при f/5.6, Fujifilm Velvia, push-процесс на одну ступень

<-- Доктор Марк Моффет
Винсент Муньер -->

Доктор Марк Моффет

Как говорят родители Марка Моффета, он с ранних лет был натуралистом, считающим муравьев в саду личностями. «Это чувство я потом потерял, — жалуется он, — хотя я все еще люблю муравьев». Он считает себя навсегда очарованным тем, что когда-то было чисто детской игрой, и это не только продолжает определять его жизнь, но составляет сущность его работы, которая успешна как в научном, так и в общественном смыслах.

Любовь Моффета к изучению природы продолжала развиваться, и он сосредоточился на тех областях, которые приносили ему постоянное вдохновение. «Я люблю тропические леса, — говорит он, — возможно, из-за моего первого столкновения с литературным описанием их в книгах натуралистов XIX века. В детстве я мысленно скитался вместе с этими исследователями. Я вырос в семье, которая никогда не путешествовала дальше США, но ухитрился, будучи подростком, подружиться с несколькими экологами и присоединиться к их экспедиции по Латинской Америке почти на год. После я опубликовал свои первые научные статьи и получил степень бакалавра в колледже Белойт штата Висконсин, членство в Фи Бета Каппа (привилегированное общество студентов и выпускников колледжей в Америке. — Примеч. ред ) и хорошую репутацию». Имея поддержку Национального научного товарищеского фонда, он пошел дальше, чтобы получить степень доктора в Гарварде, работая под руководством Эдварда О. Вильсона — человека, который недавно был назван одним из 100 наиболее влиятельных людей в истории науки.

Моффет обратился к камере как средству документирования миниатюрного мира насекомых, который так его завораживал. Первые снимки, опубликованные им, были сделаны в 14 разных странах во время 33-месячного путешествия с целью получения докторской степени, и появились вместе со статьей в National Geographic в 1986 году. С этого времени Моффет остается одним из фотографов и писателей, составляющих творческое ядро журнала. Взгляд на мир самых мелких созданий очаровывает, и подход Моффета состоит в том, что обращаться с этими объектами нужно так же, как и с крупными животными. «Если вы фотографируете носорога или слона, — объясняет он, — то можете уменьшить их видимые размеры на пленке. С насекомыми вы получите противоположный эффект, и я всегда думаю, что это величайшее достижение, когда люди забывают, какие мелкие мои объекты на самом деле».

Сам Моффет склонен с юмором описывать случай, произошедший с фотографом подводного мира Дэвидом Дубиле: «Я был очень взволнован, — говорит он, — рассказывая Дэвиду, на какое фантастическое расстояние может прыгнуть прыгающий паук. Это произвело на него впечатление, и он спросил, о какой дистанции идет речь. Когда я сказал, что три дюйма, он рассмеялся: для меня же прыжок паука был настоящим достижением, и тогда я понял, что думаю о вещах в мини-масштабе».

Моффет отмечен в специальных передачах по телевидению и признан лучшим из фотографов природы в ведущих журнальных изданиях Европы и Америки, и многие его фотографии участвуют в выставках World Press Photo в 40 странах.

Моффет получает большое удовольствие от преподавательской деятельности, читая лекции по всей Америке и иногда в классах Бёркли. Он также занимается исследованиями в Калифорнийском университете в Бёркли по зоологии позвоночных и в Смитсоновском институте по энтомологии. Его научные интересы разнообразны. С одной стороны, он исследует сложное поведение насекомых, в частности, привычки мельчайших муравьев (малайский вид муравьев, называемых atomicus, с головами размером с амебу), с другой стороны — изучает структурную экологию крон деревьев на американском тихоокеанском северо-западе. Эта разносторонность, в сочетании с по-настоящему внимательным отношением к своим объектам, позволяет Моффету находиться на вершине не только в своей области знаний.

«В то время как другие биологи усиленно стремятся к высокотехничной лабораторной работе, — говорит он, — я счастлив, что изобрел для себя жизнь, похожую на удачный анахронизм - жизнь странствующего биолога, о которой я мечтал с детства».

Длиннорогий жук

Этого жука Моффет снял во Французской Гвинее, используя установку с тремя источниками света. Снимок получился таким выразительным, что попал на обложку National Geographic. «Это было простое изображение, — говорит он — потому что жук был большим, примерно четыре дюйма длиной. Я старался найти лучший угол съемки и подошел слишком близко - жук повернулся и прокусил мне руку. Красноватый цвет жука - это блеск моей крови, брызнувшей на него».

Canon Т-90, макрообъектив 55 мм

Сражающиеся пауки

«Снимки, которые мне действительно хотелось получить, прежде никто не делал», — говорит Моффет. Большинство его работ выполнены в полевых условиях, потому что невозможно добиться естественного поведения насекомых в помещении. Желая достичь максимального качества снимков, Марк с совершенством применяет миниатюрную световую систему, к тому же полностью портативную.

Эта фотография сражающихся пауков сделана в Квинсленде, Австралия, и показывает, насколько это освещение эффективно. «Я построил перед камерой маленькую студию, — рассказывает Моффет, — и поместил студийный свет на расстоянии от 2 до 10 см от объектива». Два прибора располагались под углом в 45° по сторонам объектива, а третий прибор Марк держал в руке, манипулируя им для более точной регулировки. «Много источников света всегда лучше, чем одна простая или кольцевая вспышка, — поясняет он. — Выражаясь «студийным» языком, я использую один свет как главный, а другой как заполняющий, и еще один прибор, который я держу в руке, работает на создание световых эффектов, потому что если вы снимаете на черном фоне, как здесь, вам необходимо отделить объект от фона. Черный фон присущ затемненным условиям джунглей, но вы всегда можете подсветить его при помощи дополнительной вспышки».

Моффету необходимо было использовать все свое мастерство и знание природы, чтобы работать там, где живут интересующие его объекты, и находить лучшее время для их съемки.

«Этим местом может быть упавшее дерево, которое самцы пауков ревниво охраняют, потому что это идеальное место для спаривания. Они бросаются на противника, как гладиаторы на арене, — говорит Моффет, - сталкиваясь челюстями, будто это мечи. На этом снимке паук справа пятится назад, собираясь убежать, в то время как победитель встал на дыбы, как Рокки на ринге. Глядя на подобные снимки, вы забываете, какие маленькие размеры у изображенных объектов — эти ребята порядка четверти дюйма в длину».

Olympus OM2, макрообъектив Olympus 38 мм.

<-- Франсиско Маркеш
Арт Моррис -->

Том Мангельсен

Том Д. Мангельсен родом из штата Небраска, любовь к природе и жизни на свежем воздухе перешла к нему от отца, Гарольда. Заядлый спортсмен, Гарольд брал с собой своих сыновей — Хала, Дэвида, Тома и Билла — в глухие места вдоль реки Платт в штате Небраска, чтобы поохотиться и посмотреть на большие стаи уток, гусей и журавлей, которые пролетали через этот район. Во время этих экскурсий молодой Том Мангельсен получил важные уроки, оказавшиеся для него, впоследствии выбравшего карьеру фотографа живой природы, бесценными: он научился терпению, вычислению решающего момента, пониманию и интерпретации поведения животных.

В 1965 году Мангельсен начал изучение бизнеса в университете штата Небраска, спустя два года перешел в Доун колледж, где читали курс биологии — его любимый предмет. После получения степени бакалавра он продолжил занятия по зоологии и биологии в университетах штатов Небраска и Колорадо.

В 1971 году он начал работать кинооператором живой природы и получил возможность снимать кино о любимых редких птицах — американских журавлях. В результате в специальной телевизионной номинации Эмми попал его фильм Полет кричащего журавля (Flight of the Whooping Crane) - хроника спасения этих птиц, находящихся под угрозой вымирания. Позднее, в 1990 году, Мангельсен получил опыт, работая как продюсер и оператор над документальным фильмом Журавли седого ветра(Cranes of the Grey Wino) совместного производства PBS Nature/ВВС и Natural World о жизненном цикле кричащих журавлей в дюнах его родной Небраски.

С момента создания первого фильма фотография начинает играть главную роль в жизни Мангельсена, и в начале 1970-х годов он вместе с братом Дэвидом продал несколько работ. В 1978 году Мангельсен открыл свою первую галерею Образы природы в Джексоне, Вайоминг, и напечатал первую свою брошюру. Впоследствии он открыл 15 галерей по всей Америке. Сегодня фотографии Мангельсена широко известны и коллекционируются.

В 1989 году он издал свою первую книгу Образы Природы. Фотографии Тома Д. Мангельсена (Images of Nature: The Photographs f Toma D. Mangelsen), которая содержит более 200 фотографий, запечатлевших разнообразие естественной истории Северной Америки; в 1994 году его статус одного из лучших фотографов живой природы был подтвержден получением желанного звания — Фотограф живой природы года.

Деловая проницательность, унаследованная от отца, позволила Мангельсену занять место директора в своей успешной компании Images of Nature, но он никогда не забывал о своих корнях фотографа живой природы. Признанный защитник окружающей среды, он поддерживает организации по сохранению естественных ресурсов — Национальное сохранение, Общество живой природы, Восточно-Африканское общество живой природы, Дикие полярные медведи и Живая Земля.

В 2001 году, вдохновленный редкой съемкой семейства пум, в своей последней книге Дух скал: горные львы из ущелья Джексона (Spirit of the Rockies: The Mountain Lions of Jackson Hole) Мангельсен совместно с некоммерческой организацией, защищающей Американских горных львов, учредил Фонд пум. Сегодня между работой над проектами и путешествиями по Восточной Африке, Индии и Арктике Мангельсен продолжает традиции своего отца, совершая ежегодные паломничества в его любимую семейную хижину у берегов реки Платт.

Материнская любовь

«Я многому научился у полярных медведей, — соглашается Том Мангельсен, объясняя, почему он потратил 12 лет, фотографируя их. — Этот снимок был сделан с саней в тундре в Вапускском национальном парке в Канаде, вблизи залива Гудзон»

Pentax 645, объектив 300 мм f/4, Fujichrom VeIvia

Свет в лесу

Том сделал этот снимок, сидя на спине слона — это единственный способ, когда человек может подойти близко к дикому тигру - в Национальном паркt Банхавгар в Индии. «Мы провели в этом районе пару недель, — рассказывает он, — фотографируя семейство тигров: мы встречали их каждый вечер, а потом пытались обнаружить на следующий день по предупреждающий крикам обезьян и пятнистых оленей. Я был в тридцати ярдах от этого молодого самца, пытаясь установить свою камеру с 300-мм объективом на спине качающегося слона»

Nikon F5, объектив 300 мм f/2.8, 1/250 сек. при f/4, Fujichrom Velvia

Мечтатель

На всех снимках Мангельсена животные сняты на воле. Он сделал этот замечательный абстрактный «портрет белоголового орла на заливе Катчемарк на Аляске.

Nikon F5, объектив Nikkor 600 мм f/4 с 2 х удлинительным кольцом,1/15 сек. при f/16, Fujichrom Provia

Аляскинский лось в Денали

«Моей главной целью было показать животных в их окружении, — говорит Мангельсен, — и если возможно, подчеркнуть их индивидуальность. Для этого вы должны знать, что происходит и что может произойти, и быть готовым сделать снимок, если настанет нужный момент.

Точно так и случилось при съемке этой фотографии. Я в течение десяти дней снимал лосей в Национальном парке Делали на Аляске, — подробно рассказывает Мангельсен, — и потратил шесть дней исключительно на фотосъемку этого самца, одного из самых больших в парке, и его гарема из 19 лосих. Дни на Аляске в сентябре были все еще длинные, и мне удавалось находиться в поле по 14 часов ежедневно. Я работал с моим другом режиссером Чипом Хаусманом, и когда мы были готовы упаковаться, после дня тоскливой погоды облака поднялись, открыв кусок чистого неба на горизонте. В этот момент большой самец, который едва двигался после полудня, медленно встал и пошел за своим уходящим гаремом. Непостижимо, но он пошел точно в то место «сцены», композицию которой я уже создал в голове; в середину участка осенних карликовых берез, которые добавляли всплеск красного в эту сцену.

Несмотря на то, что лось оставался там не более 30 сек., я ухитрился снять пять кадров до его ухода. В результате получился один из моих любимых снимков — результат десятидневной съемки, и я напечатал его ограниченным тиражом.

Fujifilm GX 617, объектив Fujinon 180 мм, 1 сек. при f/45, Fujichrome NHG II 800

<-- Джо и Мэри Энн Макдональд
Франсиско Маркеш -->

Джо и Мэри Энн Макдональд

Работая в команде, Джо и Мэри Энн Макдональд путешествуют по миру — снимают животных, проводят фотографические мастер-классы, читают курсы, организовывают туры и сафари. Типичный рабочий год включает в себя фотосъемку птиц в Эверглейдс-Сити в феврале, работу в штате Юта в конце марта, фотографирование с быстродействующими вспышками колибри в апреле в штате Аризона, мастер-классы в Пенсильванском доме супругов в Хут Холлоу с марта по август, Йеллоустоун в сентябре; Кения с октября по ноябрь.

Добавьте к этому периодические путешествия по другим регионам, таким как Уганда (съемка горных горилл), Баджа, Мексика (съемка китов) и много базовых туров по Аляске, Африке, Антарктиде и Фолклендским островам. Можно сказать, что международный авторитет этой пары не имеет себе равных.

Джо профессионально фотографирует природу более 25 лет, начав снимать во время обучения в средней школе. Будучи самоучкой, свои ранние работы он продавал в библиотеку National Wildlife Federation s film library, получая наличными около 6 долларов за каждый проданный снимок. «Это было неплохо, — вспоминает он. — За время работы с ними расценки немного увеличились, а за снимки, которые использовались, к тому же еще я получал дополнительную плату. Как студенту эти деньги помогали мне окупать затраты на пленку и улучшать свое оборудование».

Учась в колледже, Джо сделал свою первую публикацию на две полосы в журнал National Wildlife. Вдохновленный этим успехом, он связался с несколькими агентствами и до сих пор снабжает снимками мира живой природы различные издания. Его работы появляются в каждом серьезном журнале по естествознанию в США и в большинстве европейских и канадских изданий. В дополнение он написал и проиллюстрировал семь книг и сотрудничает с разными издательствами.

Квалификация Джо впечатляет: степени бакалавра по биологии, магистра по изучению ресурсов и масс-медиа (Индианский университет Пенсильвании) и образовательная степень университета Lehign в Вифлееме, Пенсильвания. В течение шести лет он преподавал в средней школе курс биологии и зоологии, пока не оставил преподавательскую деятельность, чтобы полностью посвятить себя фотографии живой природы.

Мэри получила степень бакалавра по биологии в Элизабеттаунском колледже в Пенсильвании, где она специализировалась в медицине. Она работала исследователем в Медицинском центре Херши в течение двенадцати лет и была соавтором 12 статей и 10 резюме в областях кардиологии и педиатрии. Карьера Мэри Энн как фотографа началась с посещения курсов по фотографии, которые вел ее будущий муж. Почти моментально она достигла успеха, ее фотография флоридских сипух была включена в сотню лучших снимков в ежегоднике National Wildlife. С тех пор Мэри Энн фотографировала волков, медведей, птиц и многих других зверей. Все это было опубликовано в книгах, журналах и календарях по всему миру. Она также является автором 29 книг по естествознанию для детей, начиная от описания голубых китов, леопардов и лис и кончая летающими белками и москитами.

Мэри и Джо совместно продают свои работы; кроме того, Мэри Энн сотрудничает четырьмя фотоагентствами. Она стала победителем в Ежегодном соревновании фотографов живой природы в 1994 году, а также в конкурсных разделах «Поведение птиц» и «Подвергающиеся опасности виды». В течение 1998 года она получила три высокие награды.

Супруги признают большое значение и ценность мира природы, ведущееся ими хозяйство служит главным образом для поддержания жизни диких животных. Это также приносит им выгоду как фотографам, так как они могут снимать летающих белок, пегих зимородков, голубых птиц и других певчих птиц, разнообразных рептилий — и все это в ста метрах от порога их дома.

«В турах, которые проводили я и Джо, — говорит Мэри, — мы пытаемся постепенно внушить людям необходимость наносить объектам как можно меньше вреда. Лучшие фотографы бывают, как правило, хорошими натуралистами, потому что понимают важность изучения предмета. Это помогает предсказать поведение животного и получить снимки, не потревожив его».

Шакал

Мэри Энн Макдональд сделала этот крупноплановый снимок шакала через десять минут после восхода солнца в заповеднике Масаи Мара, в это время свет был богатым и насьпценным.

Canon EOS 3, объектив 300 мм f/2.8, 2 х телеконвертер, Kodak Ectachrome 100VS

Львица с убитой антилопой

«Снимок был сделан из автомобиля в Масаи Мара, — рассказывает Джо. — Мы возглавляли сафари, когда неожиданно столкнулись с группой львов в траве. Стадо антилоп виднелось вдалеке, укрыться от львов было негде, и это не сулило антилопам ничего хорошего. Мы наблюдали, как одна антилопа остановилась, а потом начала двигаться, явно хромая. Одна из львиц увидела это, подбежала, опрокинула ее на землю и схватила за морду, чтобы задушить. К несчастью, львица неудачно схватила ее за губы, так что антилопа могла дышать. Пока львица пыталась убить антилопу, мы смогли подъехать к ним гораздо ближе. Львица постояла немного и пошла к своим детенышам. В этот момент антилопа попыталась вырваться, но ее шея была свернута и она не могла убежать. В конце концов один из львов подошел и избавил несчастную антилопу от страданий».

Canon EOS 3, объектив 400 мм f/2.8, Kodak Ectachrome 100VS

Летучая мышь

Джо сделал эту фотографию летучей мыши для друга, которому был нужен снимок для образовательной программы, которую он вел в своем зоопарке. «Я снял ее в летном туннеле, — говорит фотограф, — который был размером с холодильник, лежащий на боку: на месте морозильной камеры располагался закрывавшийся насест для летучей мыши. Все было сделано из фанеры, а окна и двери позволяли легко разместить осветительные приборы в разных положениях. Пища находилась в противоположном конце от насеста, так что когда летучая мышь летела к пище, она пересекала освещенное место на своем пути. Я использовал четыре вспышки Sunpack 444, чтобы сделать эту фотографию».

Canon EOS 1NRS, зум-объектив 70-200 мм f/2.8, Fujifilm Sensia, 4 вспышки Sunpack 444

Удар гремучей змеи

Джо был хорошо известен своими высокоскоростными фотографиями со вспышкой и снимал множество разнообразных животных, но эта гремучая змея стала одной из наиболее опасных работ. «Я буквально рисковал своей жизнью, делая этот снимок, — вспоминает Макдональд, — поскольку змея ударила меня, а не бутафорию, на которую, как мы надеялись, она среагирует. Это случилось из-за того, что она почувствовала тепло моего тела, так как я прыгал вокруг нее как мангуст, пытаясь заинтересовать ее своей персоной, и это было единственное, что ее возбудило. Я не только хотел заставить ее двигаться, но пытался вынудить ее занять нужное положение в кадре».

Снимок был сделан в студии с обычными вспышками. Джо недавно поменял систему быстродействующих вспышек Olson (которая использовалась для освещения этого кадра) на другие системы: Sunpak 522/544, Nikon SВ24 и Canon 550ЕХ.

«Вспышки должны стоять как можно ближе к объекту, — объясняет Джо, — чтобы можно было быть уверенным в достаточном количестве света, а закрытая диафрагма обеспечит большую глубину резкости- ведь объект может пройти некоторое расстояние, прежде чем пересечет луч и спустит затвор. Особенно это верно в случае с гремучей змеей, которая порой вытягивается на всю длину, прежде чем включить камеру.

Для съемки быстрого движения я использовал одну из двух вспышек, имеющихся в продаже. Затвор срабатывал, когда объект пересекал невидимый инфракрасный луч.

Фотоловушка включалась в результате пересечения одного из многих инфракрасных лучей, а также с помощью лазерной указки. Я считаю, что указка очень полезна, так как я мог видеть, где будет точка контакта».

Canon EOS 1NRS, зум-объектив 70-200 мм f/2.8, Fujifilm Sensia, удлинительное кольцо, система быстродействующих вспышек Olson

Слониха со слоненком

Эту очаровательную сцену Мэри Энн увидела в заповеднике Самбуру в Кении. «Известно, что я люблю слонов, — говорит она. — От этого произошло мое прозвище «слоновая женщина». Мы проходили мимо этой небольшой семейной группы и решили остановиться и понаблюдать за животными, особенно когда заметили маленького слоненка.

Когда слоны, оберегающие малыша, замечают вас, они настораживаются и окружают слоненка, чтобы быть уверенными, что вы не подойдете слишком близко. Если вы сидите и ждете, они, в конце концов, расслабляются, и тогда вы можете их снимать. Прошло полтора часа, прежде чем мы смогли что-либо сделать.

Основная группа слонов пощипывала траву, и когда они двинулись, слоненок пошел под слонихой. Ему было около шести месяцев, и он казался совсем маленьким: во время съемки слониха внезапно остановилась, а малыш продолжал идти, и вот результат!

Я снимала из Ленд Ровера, так что точка съемки слегка приподнята над сценой, что было полезно, так как это позволило снимать на уровне глаз слоненка. Я положила камеру с 500-мм объективом на бин-бэг, который лежал на раме окна автомобиля. Альтернативно мы могли снимать из люка в крыше автомобиля или установить оконный штатив для большей стабильности».

Nikon FЗ, объектив 500 мм f/4, Fujifilm Sensia

<-- Франс Лантинг
Том Мангельсен -->